Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Krishna

Прапорщики жили в среднем не больше 12 дней.

Оригинал взят у lucabird в «Прапорщики жили в среднем не больше 12 дней
16 декабря 2014, 15:01Алексей Волынец
Офицеры знакомятся с мобилизованными, 1915 год. Фото: РИА Новости

Офицеры знакомятся с мобилизованными, 1915 год. Фото: РИА Новости

Дефицит офицеров в русской армии как залог поражений и революции

Военная мощь страны и боеспособность армии куются, в первую очередь, за партами начальной школы, и уж потом — в заводских цехах, казармах и военных училищах. Уже к исходу первого года сражений Великая война подтвердила эту теорию со всей наглядностью. Вдруг выяснилось, что в век техники дефицит офицеров и просто образованных людей ничуть не менее фатален, чем нехватка боеприпасов или винтовок и пулеметов — просто потому, что без них невозможно управлять армиями. В случае же с Российской империей, которая оказалась единственной из основных стран-участниц Великой войны, не имевшей к ее началу всеобщего среднего образования, дефицит грамотных людей — как военных, так и гражданских — во многом предопределил и судьбу царского режима.

Война и школа

В конце XIX столетия, наблюдая стремительный рост военной мощи объединенной Германии, европейские аналитики отмечали, что основой такого роста стала не только мощная экономика, но и «прусский школьный учитель». Конституция Пруссии ввела всеобщее бесплатное образование в народных школах в 1850 году — напомним, что в тот год 40% населения Российской империи все еще считалось живым товаром, для которого вопрос всеобщего начального образования, мягко говоря, был не актуален.

Такое отставание в социальном развитии привело Россию накануне Первой мировой войны к следующим показателям: в 1907 году, по статистике, в Русской императорской армии на тысячу новобранцев приходилось 617 неграмотных, в то время как в армии Германского рейха один неграмотный приходился лишь на 3 тысячи призывников. Разница в 1851 раз!

Разница в уровне образования сказывалась не только в статистике. Индустриальная война нового времени предъявляла к солдатам и новые требования. Усложнение техники и тактики оставило в прошлом прежний идеал рядового воина — неприхотливого и нерассуждающего, выдрессированного офицерами из неграмотного «природного» крестьянина.

XX век показал, что в новых войнах грамотный пролетарий боеспособнее необразованного обитателя села. Это отметили русские военные специалисты, анализируя итоги неудачной для нас Русско-японской войны 1904-1905 годов — одной из причин поражения стала более высокая грамотность японских призывников по сравнению с русскими резервистами.

Сторонники прежних идеалов, утверждавших, что крестьянин самой природой лучше приспособлен к условиям и тяготам полевой войны, нежели «избалованные» горожане, не учли перемен нового века. Индустриальная война с ее новшествами — от пулеметов и массированных артобстрелов до газовых атак — была в равной мере чужда и крестьянской, и пролетарской «природе». Но в условиях массовых призывных армий грамотный горожанин, хотя бы поверхностно знакомый с техникой, обучался солдатскому ремеслу, естественно, быстрее и проще, чем неграмотный селянин, вырванный из своего узкого патриархального мирка.

Генерал Михаил Анненков.  Источник: russkiymir.ru


Генерал Михаил Анненков. Источник: russkiymir.ru


Еще в 1871 году генерал Михаил Анненков, отправленный русским командованием в германскую армию в качестве наблюдателя во время франко-прусской войны, отметил радикальное влияние грамотности на качество войск: «При подобном составе армии все части войск являются уже не бездушными машинами, действующими только по команде и нравственно теряющимися при утрате офицеров, но сознательными исполнителями...»

В прежнюю эпоху рекрутской армии неграмотность массы русских солдат компенсировалась длительным сроком службы и, соответственно, большим военным опытом. Но в новых условиях срочной службы неграмотные толпы русских крестьян, только что мобилизованных из деревень, неизбежно проигрывали по качеству боевой и технической подготовки поголовно грамотным призывникам Германии.

Военные аналитики понимали эти проблемы задолго до начала Первой мировой войны. Так, русских банкир, меценат и ученый Иван Блиох в своей книге о будущей войне еще в конце XIX века отмечал: «Новейшие условия боя неблагоприятны для русской армии в том смысле, что они уменьшили значение именно тех качеств, которыми русские войска обладают в высокой степени, зато выдвинули вперед такие требования, которым наши войска отвечают уже в меньшей степени. Так, главная сила русского солдата всегда была в геройском, суворовском ударе в штыки, не считая своих потерь от огня, и в упорной, но пассивной обороне в фортах и окопах. <…> Но никакое мужество не устоит против тех потерь, которые окажутся при современных условиях, если вести атаки во что бы то ни стало. <…> Что касается упорства обороны, то самая упорная оборона все-таки должна окончится сдачею, если она остается пассивною, если обороняющийся не проявляет сам инициативы. А это — уже иное свойство, чем готовность к самопожертвованию и к перенесению всяких лишений...»

Эти проблемы русской армии, по мнению Блиоха и привлеченных им к работе военных аналитиков, проистекали из низкого образовательного уровня страны: «Новые условия ставят большие требования относительно развитости самих солдат, способности их действовать по смыслу отданного приказания, не дожидаясь дальнейших команд. Между тем, относительно развитости солдат в русской армии остается желать много лучшего. <…> В этом вина самого положения народного образования в России».

За 15 лет до начала Первой мировой войны наиболее полный и обоснованный футуристический прогноз о грядущем столкновении выносил неприятный диагноз русской военной системе: «Во всяком случае не подлежит сомнению, что число грамотных, сколько-нибудь умственно развитых, а тем более образованных людей в рядах русской армии гораздо менее, чем в других армиях Европы».

«Убыль в офицерах может отозваться в русских войсках сильнее, чем в других»

Дефицит грамотных людей в русской армии и, вообще, в русском государстве не только снижал боевые качества в условиях новой войны, но и порождал еще одну фундаментальную проблему — резко сужал базу для производства и подготовки офицерских кадров. Многомиллионные призывные армии, которые двинутся в многолетний бой в августе 1914 года, требовали не только миллионов рядовых, но и огромное количество офицеров, особенно младших, которые должны были повести за собой солдат.

В условиях мировой войны таких офицеров уровня стрелковых рот требовалось очень много, гораздо больше, чем их могли подготовить обычные военные учебные заведения. И тут социальная отсталость царской России играла роковую роль. Если в остальных крупнейших странах Европы почти поголовная грамотность всех слоев населения позволяла быстро готовить младших офицеров из рядовых солдат, то в Русской императорской армии большинство составляли неграмотные или малограмотные, едва умеющие читать — готовить из них офицеров было невозможно.

Отдых немецких солдат, 1914-1918 годы.  Фото: Imperial War Museums


Отдых немецких солдат, 1914-1918 годы. Фото: Imperial War Museums


То есть, при всем огромном мобилизационном потенциале Российской империи, ее «запас» младших офицеров был невелик. Например, в Германии при 100% грамотности уже во втором поколении на должность командира роты теоретически можно было готовить любого из 13 миллионов потенциальных призывников — все они обладали необходимым базовым образованием в 6-8 классов и отбор в офицеры ограничивался исключительно их военными способностями. Аналогичная ситуация была в Англии и Франции. В Российской же империи, которая за годы Первой мировой призовет в армию свыше 16 миллионов человек, на должности младших командиров по образованию, сравнимому с германским школьным, могло претендовать менее 10% от этой огромной массы. Естественно, что далеко не все лица с подходящим уровнем образования хотели и могли быть офицерами военного времени, и это еще более усугубляло дефицит младших командиров в русской армии.

Этот трагический для России дефицит предсказал все тот же Блиох за 15 лет до 1914 года: «Наиболее же чувствительной окажется на войне убыль в офицерах. Им придется делать больше усилий и по необходимости подставлять себя [под пули и снаряды], а неприятель будет знать, что убыль в офицерах может отозваться в русских войсках сильнее, чем в других».

Мировая война подтвердила этот прогноз. Боевые потери офицерского корпуса русской армии в 1914-17 годах составили 71 298 человек, из них 94% пришлось на младший офицерской состав — 67 722 погибших. При этом большая часть убитых офицеров (62%) полегла на поле боя в первые полтора года войны. В армии образовался огромный некомплект командиров, особенно младших.

Еще в мирное время в связи с невысокой популярностью в стране военной службы некомплект младшего офицерского состава русской армии достигал 10%. Мобилизация, увеличившая численность армии в 5 раз, и потери начала войны резко усугубили этот дефицит. Слабая подготовка солдатской крестьянской массы вынужденно компенсировалась активностью младших офицеров — такая активность под огнем неприятеля естественно влекла повышенные потери среди командиров ротного уровня, а та же низкая грамотность рядовых, в свою очередь, не давала массово производить из них младших офицеров.

К 1 сентября 1915 года, когда завершилось так называемое великое отступление, в ходе которого были оставлены западные губернии России, некомплект офицеров в частях русской армии, по данным генерального штаба, составил 24 461 человек.  В те дни главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал от инфантерии Михаил Алексеев в докладе военному министру писал: «Государству надлежит принять самые настойчивые меры к тому, чтобы дать армии непрерывный поток новых офицеров. Уже в настоящее время некомплект офицеров в частях пехоты в среднем превышает 50%».

 Российский император Николай II (на переднем плане справа) и генерал Михаил Алексеев (на переднем плане слева). Фото: РИА Новости


Российский император Николай II (на переднем плане справа) и генерал Михаил Алексеев (на переднем плане слева). Фото: РИА Новости


Отсутствие элементарной грамотности катастрофически сказалось на поле боя. В ходе сражений невиданных ранее масштабов прежде всего массово терялись винтовки, массово гибли солдаты и младшие офицеры. Но если винтовки еще можно было экстренно купить в Японии или США, а солдат призвать из многочисленных деревень, то офицеров нельзя были ни «купить», ни призвать.

Поэтому на офицерские должности с началом войны стали назначать кого угодно, лишь бы они обладали достаточным образованием.

Судьба прапорщика

Накануне Первой мировой войны самым младшим офицерском званием в Русской императорской армии в мирное время был подпоручик — именно в этом чине поступали на службу большинство выпускников военных училищ. Однако на случай войны и для офицеров запаса было предусмотрено еще одно воинское звание, занимавшее промежуточное положение между подпоручиком и «нижними чинами» — прапорщик.

В случае войны это звание могли получать призванные в армию и отличившиеся в боях солдаты со средним и высшим образованием — то есть, окончившие университеты, институты, гимназии и реальные училища. В 1914 году доля граждан с таким образованием не превышала 2% от всего населения России. Для сравнения, к началу Великой войны только в Германии с населением в 2,5 раза меньшим, чем в Российской империи, число лиц с таким образованием было в 3 раза большим.

К 1 июля 1914 года в запасе Русской императорской армии числилось 20 627 прапорщиков. Теоретически этого должно было хватить, чтобы покрыть открывшиеся с массовой мобилизацией вакансии командиров рот. Однако такое количество никак не компенсировало огромные потери младших офицеров, последовавшие в первые же месяцы войны.

 Выпускники школы прапорщиков в Ташкенте. Источник: mytashkent.uz


Выпускники школы прапорщиков в Ташкенте. Источник: mytashkent.uz


Еще только разрабатывая планы будущих боевых действий, русский Генштаб в марте 1912 года предложил для ускоренной подготовки офицеров во время войны в дополнение с существующим военным училищам создавать специальные школы прапорщиков. И уже 18 сентября 1914 года было принято решение о создании шести таких школ — четыре были открыты при запасных пехотных бригадах, располагавшихся на окраине Петрограда в Ораниенбауме, и по одной школе — в Москве и Киеве.

Прием в эти школы начался 1 октября 1914 года, и первоначально они рассматривались как временная мера, рассчитанная всего на один выпуск офицеров-прапорщиков. Однако потери младших командиров на фронте росли и временные школы быстро стали постоянными. Уже в декабре было создано четыре новых школы. Первоначально они именовались «Школами ускоренной подготовки офицеров при запасных пехотных бригадах», а в июне 1915 года их стали именовать «Школами подготовки прапорщиков пехоты».

Именно на 1915 год пришелся в России самый жестокий военный кризис, когда на фронте катастрофически не хватало винтовок, снарядов и младших офицеров. Винтовки тогда массово стали покупать за границей, а прапорщиков готовить в спешно создаваемой сети офицерских «школ». Если к началу 1915 года действовало 10 таких учебных заведений, то к концу года их было уже 32. В начале 1916 года создали еще 4 новых «школы».

Всего по состоянию на 1917 год в сухопутных войсках России была создана 41 «школа прапорщиков». Наибольшее их количество располагалось в столице и ее окрестностях — четыре в самом Петрограде, четыре в Петергофе и две в Ораниенбауме. Второй по числу школ прапорщиков была Москва, где создали семь таких учебных заведений.

По пять «школ прапорщиков» действовало в Киеве и Тифлисе (Тбилиси). В Грузии, кстати, оказалось наибольшее число «школ» из всех национальных окраин — здесь их насчитывалось аж восемь, помимо Тифлиса действовали «школы прапорщиков» в грузинских городах Гори, Душети и Телави. По три «школы прапорщиков» было создано в Иркутске и Саратове, по две в Казани и Омске, по одной — во Владикавказе, Екатеринодаре (ныне Краснодар — РП) и Ташкенте.

Массовое создание офицерских школ позволило к началу 1917 года преодолеть дефицит младших командиров на фронте. Если с 1 июля 1914 года по начало 1917-го все военные училища Российской империи выпустили 74 тысячи офицеров, то школы прапорщиков за тот де период подготовили 113 тысяч младших командиров. Любопытно, что пик выпуска пришелся как раз на 1917 год: с 1 января по 1 ноября военные училища подготовили 28 207 офицеров, а школы прапорщиков — 40230.

Прапорщик Михаил Зощенко, август 1915 год. Фото: Государственный Литературный музей


Прапорщик Михаил Зощенко, август 1915 год. Фото: Государственный Литературный музей


Однако, почти четверть миллиона прапорщиков, подготовленных за все годы Первой мировой войны, лишь компенсировали убыль младших офицеров на фронте. Размах и ожесточение боевых действий на почти полутора тысячах километров фронта были таковы, что прапорщик в окопах выживал очень недолго.

«В ту войну прапорщики жили в среднем не больше 12 дней», — вспоминал уже в годы Второй мировой войны писатель Михаил Зощенко. В 1915 году, он, как окончивший гимназию, по ускоренной 4-месячной программе обучения получил чин прапорщика, и накануне «великого отступления» русской армии в качестве командира 6-й маршевой роты 106-го запасного батальона привез на фронт несколько сотен солдат-новобранцев в состав 16-го гренадерского Мингрельского полка. Осенью 1915 года Зощенко будет ранен осколком снаряда во время атаки на немецкие окопы.

По статистике Первой мировой войны, русский прапорщик на передовой в среднем жил 10-15 дней до гибели или ранения. Из порядка 70 тысяч убитых и раненых в 1914-17 годах лиц командного состава русской армии 40 тысяч — это именно прапорщики, на которых приходился самый высокий процент боевых потерь среди офицеров и рядовых.

«Время для приведения себя в порядок и утренней молитвы»

Школы прапорщиков комплектовались лицами с высшим и средним образованием, гражданскими чиновниками призывного возраста, студентами и, вообще, любыми гражданскими лицами, имевшими образование хотя бы в объеме выше начального училища. Курс обучения составлял всего 3-4 месяца. Будущим младшим командирам действующей армии преподавали азы военной науки в соответствии с реальным опытом мировой войны: стрелковое дело, тактику, окопное дело, пулеметное дело, топографию, службу связи. Также они изучали воинские уставы, основы армейского законоведения и административного права, проходили строевую и полевую подготовку.

Обычный распорядок дня в школе прапорщиков выглядел следующим образом:

в 6 утра подъем, подававшийся трубачом или горнистом;

с 6 до 7 утра «время для приведения себя в порядок, осмотра и утренней молитвы»;

в 7 часов «утренний чай»;

с 8 утра и до 12 дня классные занятия по расписанию;

в 12 часов завтрак;

с 12.30 до 16.30 строевые занятия по расписанию;

в 16.30 обед;

с 17 до 18.30 личное время;

с 18.30 до 20.00 «приготовление заданий и прочитанных лекций к следующему дню»;

в 20.00 «вечерний чай»;

в 20.30 «вечерняя повестка и перекличка»;

в 21.00 «вечерняя зоря» и отбой.

По воскресеньям и во время православных праздников занятия не проводились, в эти дни юнкера из школ прапорщиков могли получить увольнение в город.

Уровень знаний обучавшихся в школах оценивался не по баллам, а по зачетной системе — «удовлетворительно» или «неудовлетворительно». Выпускные экзамены также не предусматривались. Общий вывод о профессиональной пригодности выпускников делали особые комиссии во главе с начальниками школ.

Окончившие школу прапорщиков «по 1-му разряду» получали право на этот низший офицерский чин. Выпускники «2-го разряда» направлялись в действующую армию в званиях, которые соответствуют нынешним сержантским, и чин прапорщика они получали уже на фронте после 3-4 месяцев успешной службы. Неудовлетворительно окончившие школы прапорщики относились к 3-й категории выпускников. Они, как не соответствовавшие критериям офицерского звания, направлялись в войска для службы «нижними чинами» и не могли в дальнейшем поступать в военные учебные заведения.

Нагрудный знак об окончании школы прапорщиков. Фото:  mirnagrad.ru


Нагрудный знак об окончании школы прапорщиков. Фото: mirnagrad.ru


С февраля 1916 года курсантов в школах прапорщиков переименовали из «обучающихся» в юнкеров, а в январе 1917 года для них ввели форму одежды военных училищ, до этого будущие прапорщики носили форму пехотных полков. Также по указу императора Николая II для выпускников школ прапорщиков были введены специальные нагрудные значки с целью их объединения «в одну общую семью и для установления наружной корпоративной связи».

Фактически этими мерами царское командование приравняло выпускников школ прапорщиков к юнкерам военных училищ. Однако, в отличие от кадровых офицеров, прапорщики, как «офицеры военного времени», имели право служебного роста только до звания капитана (ротмистра в кавалерии), то есть максимум могли дорасти до командира батальона, и по окончании войны при демобилизации армии подлежали увольнению из офицерского корпуса.

«Для успешного воинского воспитания интеллигентной молодежи»

В годы Первой мировой войны школы прапорщиков были открыты не только в пехоте, но и в других родах войск. С июня 1915 года действовала Петроградская школа подготовки прапорщиков инженерных войск, в декабре того же года в Екатеринодаре (ныне Краснодар — РП) открыли школу прапорщиков для казачьих войск. Срок обучения в казачьей школе прапорщиков составлял 6 месяцев, в школу зачислялись «природные казаки» из Кубанского, Терского, Донского, Оренбургского, Уральского, Забайкальского, Сибирского, Семиреченского и Уссурийского казачьих войск. В июне 1916 года открылась «школа подготовки прапорщиков для производства съемочных работ при военно-топографическом училище» в Петрограде.

Особое место занимали военные «школы» в самом новом роду войск, возникшем только в XX веке — в авиации. Уже первый год боевых действий выявил проблему нехватки летного состава. Поэтому 12 ноября 1915 года военное руководство российской империи разрешило даже «частные школы авиации военного времени», в которых летному ремеслу обучались офицеры и рядовые.

Всего в годы Первой мировой войны в России действовало три частных военных школы: «Школа Всероссийского Императорского аэроклуба» в Петрограде, «Школа Московского общества воздухоплавания» в Москве и так называемая Школа авиации нового времени, учрежденная при заводе аэропланов в Одессе.

Правда, все авиационные школы царской России — и казенные, и частные — были очень небольшими с количеством курсантов по несколько десятков человек. Поэтому российское правительство заключило соглашение с Англией и Францией о подготовке в этих странах летчиков, где в годы войны прошли обучение около 250 человек. Всего за годы Первой мировой в России было подготовлено 453 летчика.

Для сравнения, Германия за 1914-18 годы только убитыми потеряла на порядок больше летчиков — 4878. Всего же за годы войны немцы подготовили около 20 тысяч человек летного состава. Россия же, имея к 1914 году самый большой воздушный флот в мире, за годы войны резко отстала в деле развития ВВС от ведущих европейских держав.

Социально-экономическая отсталость России сказывалась на подготовке военных специалистов до конца войны. Например, во всех воюющих державах Западной Европы значительные пополнения младшего офицерского состава давало относительно многочисленное студенчество. Россия по количеству студентов на душу населения заметно уступала этим странам. Так, в Германском «втором рейхе» в 1914 году при населении 68 млн человек было 139 тысяч студентов, в Российской империи, при населении в 178 млн, студентов насчитывалось 123 тысячи.

В ноябре 1914 года, когда немцы на Западе попытались решительным наступлением не допустить образование позиционного фронта, их атакующие дивизии во Фландрии почти на треть состояли из студентов колледжей и университетов Германии. В России число студентов на душу населения было в 3 раза меньшим, патриотический энтузиазм первых месяцев войны быстро схлынул и до начала 1916 года к обязательному призыву студентов не прибегали.

В связи с катастрофической нехваткой образованных кадров в армии, первый призыв студентов в России был проведен в марте 1916 года. Под него попадали студенты-первокурсники, достигшие по возрасту 21 года. Царское командование предполагало из всех студентов достаточно быстро сделать офицеров. Для этого в тылах планировалось создать «Подготовительные учебные батальоны», в которых студенты в течении трех месяцев проходили бы первоначальное солдатское обучение, после которого направлялись бы в школы прапорщиков.

Любопытно, что студенты рассматривались армейским командованием как привилегированный слой. Так, в июле 1916 года отдел по устройству и службе войск Генерального штаба отмечал: «Принимая во внимание, что в подготовительные батальоны будут попадать исключительно воспитанники высших учебных заведений, бoльшая часть коих вслед за сим будет назначена в военные училища и школы прапорщиков, полагаем, что было бы более удобным установить для этих молодых людей во время их пребывания в подготовительных батальонах обращение на Вы. <…> Командиры этих батальонов должны обладать соответствующим тактом для успешного ведения дела воинского воспитания интеллигентной студенческой молодежи, почему надлежащий выбор таковых представляется весьма затруднительным. <…>»

Однако затруднительным оказался не только подбор педагогов-офицеров для рядовых из студентов, но и сам призыв учащихся вузов. Из 3566 студентов Москвы и Петрограда, подлежавших призыву в марте 1916 года, явилось и оказалось годными к военной службе менее трети — всего 1050. Остальные уклонились по теми или иными предлогами разной степени законности.

При этом в разгар мировой войны в Российской империи просто отсутствовало какое бы то ни было уголовное наказание для студентов, уклоняющихся от воинской повинности. Когда Военное министерство в июле 1916 года впервые озаботилось этим вопросом, предложив наказать студентов, уклонившихся от весеннего призыва, то Министерство внутренних дел вдруг выступило против, напомнив, что «закон обратной силы не имеет».

Заметим, что вся эта бюрократическая игра в законность происходила в июле 1916 года, в разгар ожесточенных и кровопролитных боев. За этот месяц только в ходе «Брусиловского прорыва» в Галиции русская армия потеряла убитыми и ранеными почти полмиллиона человек, а в Белоруссии, при попытке отбить у немцев город Барановичи, только лишь за первую линию немецких траншей русская армия заплатила 80 тысячами человек.

Огромные потери привели к тому, что на должности младших офицеров стали назначать кого угодно, лишь бы с достаточным образованием, включая так называемых неблагонадежных. Например, в Царицыне, где всего через 3 года взойдет политическая звезда Сталина, в июне 1916 года был сформирован «Подготовительный студенческий батальон», куда направлялись все «неблагонадежные элементы» из образованных, включая лиц, находившихся под негласным надзором полиции за принадлежность к революционному подполью. В итоге из этого батальона вышло несколько десятков активных деятелей будущей революции — от ведущего идеолога сталинизма Андрея Жданова до одного из руководителей советской внешней разведки Льва Фельдбина или главного советского специалиста по творчеству Маяковского Виктора Перцова.

«Мало офицеров, знающих и любящих военное дело»

В итоге к началу 1917 года четыре десятка школ прапорщиков сумели справиться с нехваткой командных кадров на фронте, но одновременно резко изменился социальный и политический облик Русской императорской армии — младшее офицерство уже совсем не отличалось лояльностью к власти. Все это и сказалось решающим образом в феврале 1917-го.

Временное правительство внесло свою лепту в судьбу прапорщиков военного времени. В мае 1917 года, уже на следующий день после своего назначения военным министром, Александр Керенский издал приказ о допуске к производству в прапорщики всех «нижних чинов в званиях унтер-офицеров», вне зависимости от уровня образования, но с опытом службы не менее четырех месяцев во фронтовых частях. Правительство готовило на июнь большое «летнее наступление» русской армии, для чего требовалась масса младших командиров.

Александр Керенский. Фото: Библиотека Конгресса США


Александр Керенский. Фото: Библиотека Конгресса США


Наступление Керенского провалилось и германские войска на русском фронте начали свое контрнаступление. К осени кризис русской армии начал переходить в откровенный развал. Временное правительство пыталось поправить положение на фронте любыми лихорадочными мерами. Например, 28 сентября 1917 года к производству в чин прапорщика было разрешено допускать даже женщин, проходивших службу в добровольческих «ударных» частях, прозванных в народе «батальонами смерти».

В тот же день, 28 сентября комиссар Северного фронта Владимир Станкевич (кстати, практику назначения в войска политических комиссаров Временное правительство ввело задолго до большевиков) докладывал в Петроград, что «на фронте громадный сверхкомплект офицеров. Но мало офицеров, знающих и любящих военное дело. Из училищ и школ подготовки прапорщиков офицеры выходят с крайне низким уровнем знаний. В виду этого считал бы необходимым выпускать из училищ и школ кандидатами на офицерский чин с тем, чтобы производство в офицерский чин давалось в частях и на фронте, если строевое начальство сочтет кандидата достойным этого...».

Действительно, 1917 год не просто ликвидировал нехватку младших командиров, но и создал их избыток за счет понижения качества подготовки и отбора кадров. Если с 1914 по 1917 год армия получила около 160 тысяч младших офицеров, то только за первые 10 месяцев 1917 года в стране появилось свыше 70 тысяч новых прапорщиков военного времени. Это новые офицеры не только не укрепили фронт, но наоборот, лишь усилили политический хаос в стране и армии.

Поэтому, едва захватив власть, большевики сразу же попытались сократить офицерский корпус. Уже 1 ноября 1917 года приказом народного комиссара по военным и морским делам Николая Крыленко отменялись все выпуски в офицеры из «военно-учебных заведений» и запрещалась организация набора новых юнкеров в военные училища и школы прапорщиков. В итоге именно этот приказ привел к массовой борьбе обиженных юнкеров против большевиков — от московских перестрелок в ноябре 1917-го до первого «ледяного похода» в феврале следующего года. Так Россия из мировой войны вползала в гражданскую, на фронтах которой по все стороны будут активно сражаться друг с другом бывшие выпускники «школ прапорщиков».

Подробнее http://rusplt.ru/ww1/history/praporschiki-jili-v-srednem-ne-bolshe-12-dney-14879.html

Diskoplan

Königsberg - Kaliningrad. Part 3.

Оригинал взят в Königsberg - Kaliningrad. Part 3.


1. Бургшуле Кёнигсберг (в буквальном переводе Кенигсбергская градская школа) на Лендорфштрассе,
ныне ул. кн.Кропоткина.
Строительство здания, изображенного на снимке, было завершено в 1917 г. Примерно тем же годом должен быть датирован этот снимок.
Во время ВОВ практически не пострадало и уже 17.07.1945 г. приказом начальника гарнизона города и крепости Кёнигсберг генерал-полковника Галицкого организована первая в городе школа для детей советских военнослужащих.
Назвали её просто и незамысловато "Школа №1".
Школа приняла первых учеников 1 сентября 1945 г. До 1954 г. здесь  учились одни мальчики.
Школа, в 1994 г. переименованная в Гимназию №1, продолжает учить ребят по сей день.
Считается одной из лучших в городе.




Collapse )
На сегодня все. Продолжение следует.
Архив с полноразмерными фотографиями можно скачать здесь.



Bio

Место Российской империи в мире, в начале 20 столетия.








Объём промышленного производства.
Страна Германия Англия Франция Италия Австро-Венгрия США Россия
Население(1910) 64.9 45 39.2 34.7 52.4 97.6 132.1
Чугун(млн. тонн) 14.8 9.8 4.7 0.4 2.2 30.2 3.9
Сталь(млн. тонн) 15.34 6.94 4.09 0.83 2.46 30 4.20
Уголь(млн. тонн) 251.4 292 39.9 - 50.7 450.2 30.2
Ж.дороги(тыс.км) 63.7 37.7 51.2 17.6 46.2 410.9 62.2

По совокупному объему пром.производства Россия стояла на пятом месте после США, Германии, Великобритании, Франции. Но это пятое место не должно обольщать, ибо отрыв от передовых держав был значительный. По оценкам Кэнвуда и Логхида, в 1913 году на Россию приходилось 4.4% мирового производства, в то время, как на США - 35.8%, Германию - 14.3% , Великобританию - 14.1%, Францию - 7%. Но, в то же время, Россия обгоняла Японию, доля которой составляла 1.2% .

Продукция на душу населения.
В этом пункте ситуация была значительно хуже. По оценкам Майкла Корта, доходы России на душу населени по сравнению с европейскими соперниками уменьшались, а не увеличивались. "за 50 лет с 1860 по 1910 гг. Россия по данному жизненно важному измерению индустриального прогресса не смогла обойти даже Испанию и Италию - наименее развитые державы того времени". По его же подсчетам: "В 1900г. продукция на душу населения в России была равна 1/8 от США и 1/6 от Германии; перед войной эти цифры были соответственно 1/10 и 1/8. В 1913 г. Россия производила 1/10 угля и почти наполовину меньше стали, чем Великобритания, страна с населением вдвое меньшим, чем в России. Более прорвины промышленного оборудования империи все еще импортировалось".
Если же прибегнуть к методике Льюса (при которой промышленное производство США берется за 100 единиц), то окажется, что производство на душу населения в России к 1914 г. соответствовало 9 единицам, то есть она находилась на 22 месте, уступая своим вассальным государствам Финляндии (27 ед.) и Королевству Польскому (13 ед.), а также таким странам, как Чили и Аргентина.

Военный потенциал.
В данном пункте Россия занимала верхние строчки. По совокупному военному бюджету она уступала только Великобритании, а по количеству сухопутных войск занимала 1-ое место в мире, по флоту - шестое (после Великобритании, США, Германии, Франции и Италии). В 1899 г. расходы на военный потенциал составляли 27,8 % от всего бюджета. В последующем этот порядок (более 25 %) сохранялся, причем, если на содержание сухопутных сил их уровень с 1880 г. сокращался, то по линии Морского министерства он неуклонно увеличивался . Для сравнения, у Англии эта сумма составляла в 1897 г. — 40 %, у Франции — 27,6 %.

Уровень торговли.
По торговле Россия находилась на 6-ом месте в мире, причем к 1913г. ее доля в мировой торговле была равна около 4%.

Просвещение.
Уровень просвещения - важнейший показатель потенциала нации.  Есть любопытный факт: на рубеже веков в 1900 г. затраты на образование в Рос.империи достигли 2.1% от всего бюджета, а в 1804г. они были равны 2.6%.
В Словаре Брокгауза и Эфрона есть сравнительные цифры на конец века: на просвещение в 1897 году было затрачено 26 476 000 рублей, что составило 2% от всего бюджета.Это намного меньше, чем в остальных державах Европы, если считать затраты "на душу" (в Англии - 2р.84к., во Франции - 2р.11к., Пруссии - 1 р.89к., Австрии - 64к., Венгрии - 55к., России - 21 копейка).
В России 1896 г. было 52 ВУЗа. В 1893-1894 гг. в них училось 35 166 человек. В  1913 г. в ВУЗах (включая частные) обучалось  уже 127423 человек, в США - 258000 (в два раза больше, чем в России). В США имелось несколько десятков ВУЗов уровня университета, в Англии - 18 университетов, в Германии - 22, во Франции - 14, в России - 8 университетов. На 1 университет в России приходилось около 20 млн. жителей, в Англии - 2,5 млн., во Франции - 2,8 млн., в Германии - 3 млн. жителей.
В России на 1000 человек населения было 1,7 учителя, в США - 5,45 учителя - в 3 с лишним раза больше.
В 1896 г. в начальных классах училось 3 801 133 человек при населении 126 369 000 человек. "На основе этих данных можно принять 3% за показатель начального образования для всей России".В России 1913 г. число учащихся во всех видах учебных заведений (включая духовные и военные) составляло 9,7 млн. человек (60,6 человека на 1000 жителей). Для США  показатель начального образования был равен 21%, в 1913 г. там насчитывалось 18,3 млн. учащихся школ (190,6 учащихся на 1000 жителей).
Для сравнения с Россией, имевшей 270-280 человек грамотных на 1000 населения (без учета детей школьного возраста) Германия имела 998 грамотных на 1000 населения, Нидерланды - 980, Британия - 816, Франция - 930, Австралия - 816, Австрия - 644, Венгрия - 524, Аргентина - 495, Италия - 440, Португалия - 214 человек.
Даже внутри Российской империи было, в этом вопросе, неравенство: в Финляндии грамотных было 980 на 1000 человек населения (без детей школьного возраста), в Польше - 550, на Кавказе - 124, в Средней Азии - 33 человека. Великороссия, Малороссия, Белоруссия, Сибирь - 290 человек.

В целом же, к начелу века около 40% населения было грамотно. В Соединённых Штатах Америки этот показатель был равен около 80%( среди негритянского населения грамотность достигала 56%).

Население, здоровье и продолжительность жизни.
Конечный показатель развития общества - средняя продолжительность жизни населения. В России в то время на 1000 человек умирало 35 человек, в Скандинавии - 17, Англии - 19, во Франции - 22, Германии - 24. До 5-летнего возраста доживало 550 человек из 1000 родившихся; в Западной Европе - более 700 человек.
От острозаразных болезней в Европейской части России в 1893-1895 на 100 000 человек умирало 555, следующей идет Австрия - 350 и далее по убыванию - от Бельгии - 244 до Ирландии -102.5. Мы на 10 месте. На 1 млн населения у нас в эти годы было 155 врачей, в Норвегии и Австрии (худшие показатели после России) - 275 врачей, а в Англии - 578.
В целом же в 1913г. продолжительность жизни в различных странах составляла: США - 57, Германия - 54, Великобритания - 52, Япония - 51, Франция - 50, Италия - 49, Китай - 30, Индия - 25 лет, Россия - 34,5 года.
На 10000 человек населения в России имелось 1,6 врача, 1,7 фельдшера, 1,7 акушера и повивальной бабки. В сельской местности 1 врач приходился на 26 тыс. человек.
В США врачей на 10000 человек населения было в 4 раза больше, в Германии - в 2,7, в Англии - а 3,5, в Дании, Швеции, Бельгии, Голландии - в 3,2 раза больше.
Из каждой 1000 новорожденных в возрасте до 1 года в России умирало 263 ребенка. Для сравнения: в Швеции умирало 70 детей до 1 года на каждую 1000 родившихся, Англии - 108, в США и Франции - 112-115,. в Италии - 138, в Германии - 151. Т.е. Россия превосходила по детской смертности страны Европы и США в 1,74 - 3,76 раза.
Bio

"ГРАМОТНОСТЬ" В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ .








Сельское население составляло преобладающую массу населения России (по данным 1897 года – 86,6%). Поэтому уровень грамотности сельского населения является определяющим для общей грамотности всего населения страны.

Начинать будем с 1867 года. Для примера берем Костромскую губернию.

Источник данных – «Материалы для статистики Костромской губернии», под редакцией В. Пирогова, 1870 год, вып. II, 1875.

Численность населения - 1033,8 тыс. чел., в том числе грамотных – 89,0 тыс. чел. Процент грамотных - 8,6 (!). При этом процент грамотных мужчин – 16,1, а процент грамотных женщин всего 2,0 (!) (повод для того, чтобы написать на тему о равноправии женщин и мужчин в Российской Империи?).

Следует отметить, что по отдельным уездам процент грамотных среди сельского населения был различен. Так, среди мужского населения Чухломского уезда грамотные составили 33,9%, Костромского - 23,1% и Солигаличского – 23,1%. В то же время в Макарьевском уезде было всего 9,9% грамотных, в Варнавинском – 9,2% и Ветлужском – 4,8%. Еще более значительны различия в показателях грамотности были в отдельных волостях. В частности, в 1867 г. не было грамотных женщин в населении 15 волостей уездов Нерехтского, Юрьевецкого, Макарьевского и Ветлужского.

А теперь я привожу данные по Московской губернии за 1869 год.

Численность населения – 1183,3 тыс. чел., в том числе грамотных – 88,6 тыс. чел. Процент грамотных – 7,5 (!). Ниже чем в Костромской губернии за 1867 год! При этом процент грамотных мужчин – 13,6, а процент грамотных женщин всего 1,8 (!) (сельским женщинам-таки капитально не везло с образованием в Российской империи!).

Различия в показателях грамотности по отдельным уездам были весьма значительны: 11,5% - в Коломенском, 10,3% - в Богородском, по 4,1% - в Верейском и Рузском уездах. Среди женского населения процент грамотных в некоторых уездах Московской губернии составлял: в Можайском – 0,5%, Рузском – 0,4%, т.е. на 200-250 женщин приходилась лишь одна грамотная!

И это не на задворках империи, где-нибудь на Дальнем Востоке или Урале, это центре Европейской России!

А какова же была ситуация по вопросу образования крестьянства, скажем в Харьковской губернии в тот же период? 

(Источник – Г. Данилевский «Об образовании низших классов России, Сельские училища и народное образование в Харьковской губернии, Отечественные записки» № 4, 1864, стр. 533-535. )

К 1 января 1864 года в Харьковской губернии на 1.300 тыс. крестьян было 285 народных школ, всего училось в этих школах 2790 человек обеих полов. Следовательно, в губернии приходится 1 учащийся на 133 человека крестьянского сословия! 

Г.Данилевский пишет: “Оказывается, что где я ни был, на расспросы мои в волостных правлениях палатских и бывших помещичьих крестьян, а также в штабах и канцеляриях поселений, мне отвечали, что действительно средним числом на сто душ крестьян каждого посещенного мною селения или волости грамотных, взрослых и малолеток, приходится в настоящее время не более 2-х и редко 3 человека. Есть в действительности села и волости, особенно помещичьи и бывшие военные, где на 300 душ и более жителей нет ни одного грамотного”.

Ну и чтобы закончить с этим периодом времени, почитаем еще один источник: М. Суперанский «Начальная народная школа в Симбирской губернии», 1906 год, стр. 72.

«В общем, грамотных среди крестьян было очень мало. Иногда в целом селении не оказывалось ни одного грамотного. Даже у удельных крестьян должности старшин и старост часто заполняли люди неграмотные. Школа не привила любовь к книгам, которые при этом было трудно достать крестьянам, и потому и лица, прошедшие школу, скоро забывали с трудом и в слабой степени усвоенную грамотность». 

А теперь давайте посмотрим как изменилась ситуация с процентом грамотных сельских жителей на момент 1908-1913 годов.

(Источник – Сборник «Земские подворные переписи 1880-1913гг.»)

Самое интересное, что речь в этих данных идет не про образованных людей, а про: грамотных, полуграмотных и учащихся. Такой вот «сборник». (интересно было бы, задать автору этих данных вопрос о том, чем грамотный, по его мнению, отличается от полуграмотного, может разница та же, как между умным и полоумным?)

Хотя ладно, считаем, как есть.

На 1-м месте. Самый высокий процент грамотных, полуграмотных и учащихся селян в Московской губернии – 41,7%. По сравнению с данными 1869 года (7,5%) это конечно прогресс! Вот только одно «НО». Исследования проводились только в 4 уездах и то частично! (о чем сказано в таблице). Есть правда и один существенный плюс: у мужчин процент – 58,6, у женщин – 25,9 (!) (для непомнящих напоминаю, в 1869 году процент грамотных женщин по Московской губернии был всего 1,8)

На 2-м месте. С заметным отставанием сюда дошла Тверская губерния – 34,1% грамотных, полуграмотных и т.д.

На 3-м месте. Олонецкая губерния – 30,4%.

Остальные «достижения» таковы:

Тульская губерния – 28,5%

Харьковская губерния – 25,1%

Полтавская губерния – 23,7%

Вологодская губерния – 22,0%

Новгородская губерния – 21,6%

Калужская губерния – 20,3%

Самарская губерния – 19,5%

Симбирская губерния – 15,6%

Пензенская губерния – 14,8%.

Два слова про аутсайдера – Пензенскую губернию. Период обследования 1910-1912 годы. Грамотных, полуграмотных и учащихся 25,9% мужчин, женщин – 3,8%. 

В среднем по указанным губерниям за период 1908-1913 гг. грамотных было 24-25% общей численности сельского населения. Причем среди мужчин этих губерний грамотными было 38%, а среди женщин – в 4 раза меньше – 9% (!). Таким образом, 9/10 женщин в сельских местностях России в 1908-1913 гг. были неграмотны. Особенно резко выделялась в этом отношении Вологодская, Симбирская и Пензенская губернии, где процент грамотных среди женщин в 1910-1912 гг. был примерно в 7 раз меньше, чем среди мужчин (!).

Вывод такой.

Хотя за 45 лет (с середины 60-х годов XIX в. По 1908-1913 гг.) грамотность сельского населения повысилась с 5-6 до 24-25%, все же ¾ населения деревни оставалось неграмотным.

В общем-то, после такого вывода тему моего поста можно считать исчерпанной.

Все население России, процент грамотных – 21,1, в том числе: Европейская Россия – 22,9%

Кавказ – 12,4%

Сибирь – 12,3%

Средняя Азия – 3,3%. 

Процент грамотных по губерниям (Европейская Россия):

Эстляндская – 77,9

Лифляндская – 77.7

Курляндская – 70,9

Петербургская – 55,5

Ковенская – 41,9

Московская – 40,2

Ярославская – 36,2

Гродненская – 29,2

Виленская – 28,8

Таврическая – 27,9

Владимирская – 27,0

Херсонская – 25,9

Олонецкая – 25,3

Витебская – 24,6

Тверская – 24,5

Костромская – 24,0

Саратовская – 23,8

Архангельская – 23,3

Новгородская – 23,0

Область Войска Донского – 22,4

Самарская – 22,1

Нижегородская – 22,0

Екатеринославская – 21,5

Тульская – 20,7

Оренбургская – 20,4

Рязанская – 20,3

Калужская – 19,4

Пермская – 19,2

Вологодская – 19,1

Черниговская – 18,4

Киевская – 18,1

Казанская – 17,9

Минская – 17,8

Орловская – 17,6

Смоленская – 17,3

Волынская – 17,2

Могилевская – 16,9

Полтавская – 16,9

Харьковская – 16,8

Уфимская – 16,7

Тамбовская – 16,6

Воронежская – 16,3

Курская – 16,3

Вятская – 16,0

Бессарабская – 15,6

Симбирская – 15,6

Астраханская – 15,5

Подольская – 15,5

Пензенская – 14,7

Псковская – 14,6

Краткий комент по этим данным.

Процент грамотных в первых трех прибалтийских губерниях (70-78%) почти в 5 раз превышал процент грамотных в четырех последних губерниях (14,6-15,5%). При этом даже Петербургская губерния по проценту грамотных даже близко не стоит рядом с любой из прибалтийских губерний (!).

Ну, и чтобы закончить этот вопрос, приведу еще данные о распределении учащихся в начальных школах России в 1911 году по продолжительности обучения.

В городах:

Процент учившихся в начальной школе 1-й год – 42,1%

Процент учившихся в начальной школе о 1 года до 3 лет – 47,55%

Процент учившихся в начальной школе более 3-х лет – 10,35% (!)

В деревнях:

Процент учившихся в начальной школе 1-й год – 43,4%

Процент учившихся в начальной школе о 1 года до 3 лет – 47,0%

Процент учившихся в начальной школе более 3-х лет – 9,6% (!)

И еще. Такой факт. В дореволюционной России преобладающая масса детей в возрасте старше 12 лет вовсе не училась в школах! И это по состоянию на 1916 год...
Bio

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В РОССIЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

К концу ХIХ ст. Россия стала совсем уж огромной и громоздкой страною, объединившей множество больших и малых народов, народцев и племен,исповедывавших различные религиозные доктрины.Совершенно естественно, что это сложное многообразие остро ставило на повестку дня национальный вопрос, без оптимального решения которого Российская империя закономерно развалилась, в конечном итоге.



Сегодня, когда во всем мире проблемы национальных и религиозных конфликтов массовой ксенофобии приобрели крайне острый характер, небесполезно вспомнить о том, как аналогичные проблемы не решались в России перед революциями 1917-го года.

По данным на 1899 г. в Российской империи русское население составило 69,5%. Кроме титульной национальности в стране проживали: финны и угры 7 ,6%,поляки 6,8%, евреи 6,4%,  немцы 5,7%, литовцы 4,9%, монголо-татары 2,9%, башкиры
1,5%, армяне 1,5%,  шведы 0,5%, киргизы 0,5%, калмыки 0,8%, греки 0,7%, болгары 0,5%,  прочие 2,0%.

Из этого числа по конфессиональному признаку население России разделилось на следующие группы: православных на 1870 г. (в том числе - русские, украинцы и беларусы), 70% - 80 000 000 человек; сектанты 11 300 000 - 10,1%; католики - 10 720 500 - 8,9%; евреи (иудаисты) - 4 000 000 – 3,2%; магометане - 11 700 000 - 8,7%; язычники - 700 000 - 0,7% и прочие - 7,4%.

Все инославные конфессии римско-католические и реформатские, а так же крещёные караимы, евреи (иудаисты), бывшие мусульмане и буддисты имели гарантированное законом право свободного вероисповедания христианской религии, совершать брачные обряды и вести метрики о рождении и смерти.

Выбытие из христианства в иное вероучение не предусматривалось законом, христианам был запрещен переход в другие, нехристианские веры.
Католическая церковь получала содержание из общероссийской казны.Протестанты сами содержали свои храмы и пасторов.А раввины и муллы получали содержание от приходов ( в т.ч. - и от коммерции.)

Согласно официальным данным на 1895 год, в процентном выражении представленные разные конфессии, в числе учеников мужских гимназий, составили:

Православные 60,2%
Римско-католические 14,2%
Лютеране 14,8%
Евреи (иудаисты) 5,2%
Магометане 1,2%
Прочие 4,4%
Итого 100%

В женских гимназиях на 1892 г.

Распределение по конфессиям гимназисток выглядело следующим образом:

Православные 76 %
Католички 5,8%
Лютеранки 7,1%
Еврейки 8,3%
Прочих 2,8%
Итого 100%

Показатели процентного соотношения населения по национальному признаку с процентными показателями структуры учащихся гимназий по конфессиональному составу практически совпали.

Но, при этом, к 1914 году, в частных иноверческих низших и средних учебных заведениях обучалось около 17О ООО человек. Для всех инородцев начальное образование было бесплатным.
С 1907-го года ежегодно открывалось около 5 000 новых школ для инородцев. В 1915 г. их общее число превысило 130 000.
Следует также отметить, что в то время в развитых странах, особенно в США и Англии, плата за обучение в высших учебных заведениях для российских нац.меньшинств колебалась от 150 до 750 рублей в год (по обменному курсу), то есть всего лишь от ~15 до ~70 рублей в месяц. При этом малоимущие студенты освобождались от платы за обучение.

Интересно, что еще в довоенные годы (до Великой войны) существовало множество издательств на национальных языках малых народов Российской империи, которые успешно функционировали на благо своих народов за счёт этнически русских налогоплательщиков.
Bio

ВЕСЕЛО И НЕПРИНУЖДЕННО!)












Образование

место в московском детском саду - $500–5 000

поступление в «приличную» школу - $1 000–50 000

поступление в вузы высшего эшелона - €5 000–20 000

зачет или экзамен в сессию - 1 000–15 000 р.

МГТУ им. Баумана, сессия: зачет/экзамен/курсовая €300–1 000

МГУ, гуманитарный факультет: допуск к сессии 200 000 р.

Российская экономическая академия им. Плеханова: зачет 2 000 р.

Медицинский вуз: зачет 3 000 р.

МГИМО : поступление $20 000

Государственный университет по землеустройству: сессия 1 000 р. за балл; диплом 60 000–80 000 р.

Гимназия : поступление 70 000 р.

--------------------------------------

Медицина

квота на операцию в «хорошей» больнице – 100 000 – 200 000 р.

круглосуточный пост медсестры - 1 000 р. в сутки

распределение по скорой в «хорошую» больницу - 1 000–3 000 р.

консультация специалиста - 1 500–3 000 р.

«благодарность» врачу в больнице - 1 000–50 000 р.

сопровождение при родах – 20 000 – 60 000 р.

операция по удалению опухоли: 15 000–22 000 р., консультация 3 000 р.

вызов онколога на дом: 3 000 р.

прием в поликлинике: 1 000 р.

больничный: 2 000–3 000 р.

справка в бассейн: 500–800 р.

операция и постоперационное сопровождение: 12 700 р.
--------------------------------------

ГИБДД

техосмотр - $150 – 200

экзамен ПДД - $300–500

готовые права - 40 000–60 000 р.

за пересечение двух сплошных - 50 000–60 000 р.

за вождение в нетрезвом виде - € 2 000–5 000

вернуть права в процессе рассмотрения судом - 90 000–100 000 р.

справка о ДТП: oт 3 000 р.
--------------------------------------

Милиция

отмазаться от проверки документов на улице - 100–1 000 р.

наркотики - $ 2 000–10 000

за хулиганство без составления протокола - 1 000–10 000 р.

за невыдачу военкомату: 20 000 р.

отзыв заявления о хулиганстве: 7 000 р.

мелкие административные нарушения: 100–3000 р.

--------------------------------------

Кладбища

быстрое оформление: 20 000 р.

--------------------------------------

Документы

оформление загранпаспорта за сутки-двое - $1 000

за неделю-две - € 300

за гражданство от € 5 000

ускоренная замена гражданского паспорта: от 1 000 р.

упрощенное получение загранпаспорта: 14 000 р.

прописка в Москве: 100 000 р.

--------------------------------------

Армия      С праздником!

от коробки конфет до €10 000 за военный билет 
--------------------------------------

Суды и прокуратура

закрыть дело (в зависимости от статьи) - от 100 000 р. до ∞

переквалификация уголовного дела: €26 000

переквалификация или закрытие уголовного дела следователями: $3 000–1 000 000

различные «услуги» прокурора: $5 000–5 000 000

признание наследником без экспертизы в суде общей юрисдикции: $2 000–5 000

цена апелляции в арбитражном суде: $20 000–25 000
--------------------------------------

Тюрьма

  за «услугу» в зависимости от тюрьмы или СИЗО - 1 000 – 200 000 р.

свидание: 60 000 р

сумка продуктов в тюрьме: 500–5 000 р

обед в суде: 1 500–2 000 р. в минуту

вещи: 10 000–20 000 р за 10 кг

запрещенный предмет: 3 000–5 000 р.

врач: от 1 000 р

мобильный телефон: 5 000 р.

героин: 5 000 р.

поход «в гости» в другую камеру: 500–600 р.

встретиться с женщиной: 5 000–15 000 р.

поменять камеру: 5 000–6 000 р.

выбрать лагерь или колонию: 150 000–200 000 р.

--------------------------------------

Малый бизнес

открытие бизнеса под ключ(кроме сложных случаев с лицензиями на спиртное и т.д.) - 10 000–100 000 р.

за проверки разных структур от 5 000 р. до ∞

взятки при открытии ресторана : 300 000–2 000 000 р.

заключение СЭС: oт 30 000 р.

алкогольная лицензия: $2 000–20 000

пожарная инспекция: от 30 000 р. до ∞

милиция: 250 000–500 000 р.

Департамент потребительского рынка: $2 000–50 000

архитектурно-техническая инспекция и Департамент рекламы: от 30 000 р. до ∞

оперативникам за проверки бизнеса: $50 000–2 000 000
========================================================

Полностью здесь:
http://www.bg.ru/article/8681/