Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

!

Лапшичная преисподняя

Оригинал взят у ntv в Лапшичная преисподняя
Сейчас вам приоткрою ворота в ад. Известный производитель бомж-пакетов "Роллтон" решил провести конкурс в честь пятнадцатилетия травли людей производства своей лапши. И надо сказать, это какой-то пиздец, просто охуеть на что люди готовы пойти. Тут даже ничего комментировать не надо

1415040036-71dfcb3977d561fd7da356b0387429c8

Collapse )
Pravda

Деды доедали








Оригинал взят у asocio в Деды доедали
Не буду говорить о международной политической обстановке, отмечу один маленький ключевой момент в мышлении патриотически настроенных граждан.

Товарищ Коммари в последнее время разбушевался. Разбушевались-то, прямо скажем, вообще все. Но он как-то особенно сильно - даже во время грузинской кампании не было такого накала страстей.

Сейчас он уцепился за плакатик, который, собственно, и отражает суть проблем нынешней роиси.



Не жрал мой дед говно - он протопал от Ленинграда до Померании, освобождая мир от наци.
И батька мой не жрал говно - он строил свою Родину.


Это, в общем, и есть проблема зомбированных рефлексоидов - не умеют ни мух от котлет отделять, ни зёрна от плевел.

Беда-то вот какая: на самом деле жрали говно. Хлеб там всякий с опилками, разбавленную сметану и прочий кофейный напиток, о котором горевал русский националист товарищ Крылов, а кое-где и просто кору глодали. Жрали полными ложками. То есть дед может и протопал от Ленинграда до Померани и даже, возразить нечего, освободил мир от наци. Но до, после и по дороге он всё равно жрал говно. И батя твой, товарищ Коммари, уж прости за прямоту, Родину-то может и строил - но говно всё равно жрал.

Такие это вещи, невзаимозаменяемые. Одно - что ты делаешь, и совсем другое - что ты ешь. И если ты что-то хорошее и полезное делаешь - вовсе не значит, что ты хорошо питаешься. Казалось бы - вопрос для пятилетнего ребёнка, а вот бывалые блогеры такой простой вещи понять не могут. У них берёзоньку внутре задели.

Все остальные деды и отцы тоже жрали говно. И поэтому сходили с ума на такой говнодиете, и ездили по триста километров за колбасой, и по пятьсот километров за хрусталём в сервант. Многие из них до сих пор так делают. Держат в серванте сервиз шестидесятых годов, а сами из железных мисок жрут. Привычка.

И только лишь запашком колбасы потянуло с запада - эти деды с отцами разом всё продали, на всё наплевали - и Ленинград, и Родину - за то, чтобы хоть немножечко пожрать чего-нибудь другого.

Правда теперь оказалось, что колбаса была для избранных, а прочие по-прежнему жуют говно.

Шесть лет назад я писал:

Очнитесь! Они сделали точную копию вашей святыни из говна. Хватит молиться на неё. Нахуй, нахуй.

Да только бесполезно. Раз сделал нечто великое - значит и жратва была великой, и точка. Инфантильная недологика карго-культа и дикарей, бросающихся на блестящие цацки, неумолима.

А ведь результаты были, были хорошие результаты. Всё это хорошее сейчас воплощается в Швеции, Дании и других странах победившего социализма. То есть, понятно, что жрали-то говно не в охотку, а ради светлого будущего, и это в общем дедов и отцов оправдывает.

Но нынешние закостеневшие совки - что провластные, что оппозиционные - не могут никак разделить эти две вещи, и абсолютно уверены, что само пожирание говна уже есть необходимое и достаточное условие для наступления светлого будущего. И других жрать заставляют, и сами полной ложкой загребают. Да ещё и недовольных в изменники записывают.

Товарищ Коммари в комментариях возмущается "Они сами не понимают, что постят". Там же в комментариях какой-то удивительный человек хвастается, что для его деда "до самой старости белый хлеб с маслом и чай с сахаром считался вполне таки роскошной пищей". И он тоже не понимает, что написал. А написал он по сути "жрали говно и будем жрать, ничего в этом ужасного нет".



Я много раз уже об этом писал. Тут загвоздка в том, где для человека проходит граница плохого и хорошего. То есть человек может питаться корой, но он не должен забывать, что это плохо и неправильно, что это не человеческая еда. Что так попросту нельзя, что плохо так, и так не должно быть. Но патриоты-говноеды глаза выпучили и давай вопить - мол, да вот деды-то воевали! Деды-то доедали! Ура! Даёшь!

Весь этот патриотизм такой убогий, все эти "национальные интересы" и этот культ-карго, в котором главное побольше людишек умучать, оставшихся говном накормить вдоволь, и вот тогда-то подымется росиюшка, настанет сколен. Что вот они говна пожуют ещё лет пять-десять, и росиюшка возродится сама собою. Магический ритуал такой.

Тут бы порадоваться - вот как хорошо, сколько народу готовы говно жрать ради того, чтобы росиюшка возродилась, и может хрен с ним, что они не понимают, как всё работает, главное пусть росиюшку подымут.

Да только приглядишься - нет. Не подымут. Они просто так хотят говно жрать. Не потому что надо заводы строить или в космос кого запускать. Они просто думают, что вот кора и хлеб с опилками это никакое не говно, а белый хлеб - это роскошь. И поэтому никаких заводов они не построят, никакого космоса у них не будет. Зачем, если кора есть?

Заводы и космос бывают у людей, которые знают, что кора и опилки это плохо, что говно жрать нельзя, что сейчас они немножко пожрут говна, но потом у всех и каждого всегда будет белый хлеб. Таковы были отцы и деды.

Нынешние говноеды-патриоты никому белого хлеба не обещают. Их великая цель - заставить всех всегда жрать опилки и кору, а кто недоволен, тех уничтожать. Такой вот у них незамысловатый патриотизм. Говноедский.
Face)

Причуды москвачей.









В Москве, не далее как 3 дня назад, начал работать уникальный во всех отношениях ресторан. Но в нём вам не предложат чашечку кофе или отменный бифштекс. Там подаются блюда, в качестве главных ингредиентов которых используются исключительно вода, моча и кал. И лишь из таких блюд состоит меню этого необычного заведения, в котором «гурманы» смогут попробовать приготовленные блюда из отходов жизнедеятельности людей разных национальностей, вероисповедания, а также животных и птиц.
- Калодение и уринотерапия — это не просто модные тренды в современном обществе, — поделился с журналистом FogNews автор проекта и владелец ресторана McDonkey’s Захар Перепелкин.

Копрофагия (от греч. κόπρος — навоз, фекалии и греч. φάγειν — есть) — поедание животным собственных или чужих экскрементов.
Копрофагия у людей (если она не имеет характера сексуального фетишизма) может быть связана с серьёзными проблемами психики, аутоагрессивным поведением по типу компульсивных действий, деменцией с развитием булимии, энцефалопатией в результате токсических воздействий, например, алкоголя, или перенесённой черепно-мозговой травмы, а также с дефицитом железа у младенцев. Поедание кала, хотя бы однократно, широко распространено у детей младенческого возраста, как правило в качестве экспериментального действия.


Классификация какашек / Блог им. Швайден_зихтенг / Blizzed.Ru - блоги о жизни

Collapse )

Bio

Александр Иванович Куприн, эссе "Немножко Финляндии" (1908 год).








Вторая часть этого повествования наглядно демонстрирует "загадочную российско-имперскую душу".



"-- Помню, лет пять тому назад мне пришлось с писателями Буниным и Федоровым приехать на один день на Иматру. Назад мы возвращались поздно ночью. Около одиннадцати часов поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить. Длинный стол был уставлен горячими кушаньями и холодными закусками. Тут была свежая лососина, жареная форель, холодный ростбиф, какая-то дичь, маленькие, очень вкусные биточки и тому подобное. Все это было необычайно чисто, аппетитно и нарядно. И тут же по краям стола возвышались горками маленькие тарелки, лежали грудами ножи и вилки и стояли корзиночки с хлебом. Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, закусывал, сколько ему хотелось, затем подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия...

Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой. Но когда мы возвратились в вагон, то нас ждала прелестная картина в истинно русском жанре. Дело в том, что с нами ехали два подрядчика по каменным работам. Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из-под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому - словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами:

-- Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля и семь гривен съел у них, у подлецов... Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово - чухонцы.

А другой подхватил, давясь от смеха:

-- А я... нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул.

-- Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать!.."


Bio

Поездка "на голод". Записки члена отряда помощи голодающим Поволжья (1912 г.).







Когда вам говорят, что после 1891-1892 годов в Российской империи не было голода, а был, дескать, "недород", вам элементарно врут. Берём "Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений" Н. Абрамова. Открываем и читаем:"НЕДОРОД см. голод". "ГОЛОД - голодовка, голодуха, голодьба; бесхлебица, бескормица, недород, неурожай; нужда, недостаток; алчность, аппетит. Голодный год. С голодухи. Голод не тетка, голод не свой брат"

http://www.dict.t-mm.ru/abramov/g/golod.html  

Из жизни "благоденственствующей" императорской России.

Л. Н. Липеровский. Жизнь и работа в деревнях Бузулукского уезда Самарской губ.

Настоящая статья не является полным отчетом о работе всего Бузулукского отряда Е. И. Орловой, а представляет собою лишь личные впечатления одного из его членов.
I.
Осенью прошлого года, когда разнеслась грозная весть о голоде в целом ряде губерний, трудно было, не реагируя ничем на это общественное бедствие, оставаться в Москве и продолжать свои обычные дела. Многие из моих близких товарищей и друзей стремились уехать на голод и мне также удалось вступить в московский отряд Ек. Ив. Орловой, который быль организован ею сперва при помощи кружка частных лиц, а затем поддерживался московской городской управой, Московским О-вом грамотности общеземской организацией и многими частными лицами. 16 декабря наш отряд выехал из Москвы в Самарскую губ. В Самаре нам пришлось задержаться на несколько дней, чтобы получить у губернатора разрешение проникнуть в деревню кормить голодных крестьян. Мы находились в очень затруднительном положении, так как частные отряды были правительством воспрещены, а вступить в «Красный Крест», как нам было предложено губернатором, мы не могли, так как многие из тех лиц, которые через нас жертвовали средства, делали оговорку: «только не в «Красный Крест». В конце концов мы нашли удобный выход. При бузулукской земской управы быль учрежден «комитет по оказанию помощи населению, пострадавшему от неурожая». В этот комитет земство открыло доступ и частным лицам. Мы вступили в члены этого комитета и таким образом получили возможность ехать в деревню. Отношение наше к земскому комитету выражалось в том, что мы должны были все пожертвования проводить через земскую кассу и по окончании нашей деятельности представить земству все денежные отчеты.
II
26-го декабря, сделав 80-верстный путь на лошадях, по первому снегу, мы приехали в большое село Ефимовку, где, как мы слыхали еще в Москве, положение крестьян было очень тяжелое. Очень скоро мы убедились, что приехали в самый острый момент развития голодовки. В селе была эпидемия брюшного тифа, и мне, как медику, с первого же дня пришлось обходить избы, чтобы составить себе представление о характере и силе эпидемии. Самые ужасные и вопиющие картины открывались предо мною. Я зарегистрировал в тот день около 30 случаев брюшного тифа и бесчисленное множество других заболеваний: гастритов, стоматитов, общего ослабления, куриной слепоты и два — три случая цинги. У меня, как мало опытного медика, голова шла кругом от такого обилия болезней, темь более, что все больные обращались ко мне за советом, просили или требовали лечить их и дать им хлеба. Стоило мне войти в какую-либо избу, как меня тотчас же плотным кольцом окружали больные. Большинство крестьянских жилищ представляли из себя глиняные мазанки с земляным полом и глиняным потолком и имели чрезвычайно жалкий вид. Сплошь и рядом мне приходилось входить в мазанки, где с первого момента решительно ничего нельзя было разобрать. Темно, смрад, из маленького окошечка, затыканного тряпьем, едва брезжить свет, под ногами что-то липкое и сырое. Когда привыкнешь к полумраку, то видишь печь, огромную кровать с грудой тряпья, около кровати — корова, ягнята; на печи дети, кто в чем: кто без штанов, кто в одной кофтенке. Под грудой лохмотьев кто-то ворочается — это хозяин дома: у него тиф. Во многих мазанках по нескольку дней не топили печь, потому что не было «кизяков». Во многих избах меня окружали и, понуря голову, жаловались, что у них «мочи больше нет» и что они уже 2 — 3 дня ничего не ели. В печи я сплошь и рядом находил только один чугун с тепловатой, соленой водицей, в которой плавали какие-то крохи, не то картофеля, не то хлеба. У иных крестьян быль ржаной хлеб, но только он один; никакой горячей пищи, щей, похлебки и в помине не было.

Другие избы на вид производили очень хорошее впечатление: построенные из крупного леса, большие, просторные; но когда я знакомился с их хозяевами, оказывалось, что у владельца этого жилища пали 3 лошади, 2 коровы; весь хлеб, который у него остался от прошлого года, он съел и превратился из «жителя», как там говорят, т.е. из достаточного крестьянина в нищего.

Пришлось мне посетить некоторых больных в семьях крестьян вполне достаточных, но таких в селе оказалось дворов десяток на 4,000 всего населения этого села. Когда вечером все члены нашего отряда собрались вместе и обменялись впечатлениями, то для нас стало совершенно ясно, что мы приехали в местность, где крестьяне действительно голодают, где на почве голода развивается масса болезней с преждевременной смертью.
III.
Решено было немедленно открыть столовые и организовать медицинскую помощь. Средства, которыми мы располагали в начале нашей работы, были весьма ограничены и давали нам возможность кормить детей-школьников 180 человек и 200 человек взрослых. Нуждались в неотложной помощи несравненно большее число людей и для нас была трудная задача, как распределить порции, кого кормить в первую очередь; в дальнейшем мы надеялись получить из Москвы денег и еще открыть столовые. Мы поступили такими образом: созвали сходку и всему «миру» объявили, что приехали из Москвы помогать им и намерены открыть столовые; деньги, на которые мы будем кормить, собраны в Москве копейками и рублями сочувствующими людьми. Мы сказали крестьянам, сколько у нас было денег и сколько человек мы можем прокормить на них, рассчитывая на каждого человека тратить в день не больше пяти копеек.
Collapse )